July 19th, 2016

convicted

«И хочется, и колется»: ЕС ждет инвестиций из КНР, но боится китайской бизнес-практики

Европейский союз намерен улучшить ситуацию с занятостью и обеспечить свое экономическое развитие за счет углубления сотрудничества с КНР. Вместе с тем, на этом пути стоит немало преград, основная из которых – сохраняющееся в Старом Свете недоверие к китайской практике ведения бизнеса.
Об этом говорится в распространенных 18 июля Еврокомиссией «Решениях по стратегии в отношении КНР». Документ начинается заздравно: «Взаимодействие с КНР внесет вклад в создание новых рабочих мест и экономический рост в Евросоюзе». Однако затем следует целый ряд «но», которые ставят быстрое развитие китайско-европейского сотрудничества под вопрос.
Приоритетом политики на китайском направлении в документе обозначено заключение всеобъемлющего инвестиционного соглашения с КНР, а в долгосрочной перспективе – создание зоны свободной торговли. Эта цель была обозначена еще в 2013 году, когда стороны приняли Программу развития стратегического партнерства до 2020 года. В тот момент евро-китайское инвестиционное сотрудничество находилось в зародышевой стадии: на КНР приходилось только 2% от общего объема европейских инвестиций за рубежом, а на Евросоюз - лишь 3% китайских зарубежных капиталовложений. За прошедшие три года взаимный поток капиталовложений продемонстрировал определенный рост, но о бурном его развитии речи пока не идет в силу взаимного дефицита доверия и сохраняющейся политизации экономических связей. Эти проблемы довольно конкретно расписаны в «Решениях» Еврокомиссии.
В Брюсселе, в частности, очень опасаются, что инвесторы из КНР «задавят» европейских конкурентов, заручившись финансовой поддержкой китайского правительства, которое всеми силами стимулирует выход национальных предприятий на зарубежные рынки. В «Решениях» прямо говорится: «Прямые китайские инвестиции в Европу должны осуществляться по законам и принципам свободного рынка. Евросоюз «с ососбым пристрастием» будет работать с рисками и перекосами, которые могут образоваться из-за прихода китайских компаний, имеющих преимущества благодаря господдержке».
Обеспокоены в Евросоюзе и тем, что вместе с капиталом из Китая в Европу могут прибыть полчища гастарбайтеров. Страдающий от худшего со времен Второй Мировой кризиса беженцев Старый Свет пытается заранее перекрыть все возможные новые источники нелегальной миграции. Эта проблема Брюссель волнует настолько сильно, что в «Решениях» она упоминается целых восемь раз. Авторы документа призывают китайских партнеров в скорейшие сроки заключить соглашение о борьбе с незаконной миграцией.
Европейские политики не преминули вставить «политическую палку» в колеса развития экономического сотрудничества, заявив, что намерены начать отдельные переговоры по соглашениям о взаимной поддержке инвестиций с Гонконгом и Тайванем. Это способно выразить серьезное недовольство Пекина, который особенно болезненно реагирует на любой диалог зарубежных партнеров с «сепаратистским» Тайбэем.
Все эти проблемы поддерживают серьезный недостаток доверия между инвесторами Старого Света и Поднебесной. А в современной экономике доверие значит деньги, и очень большие. Госкомитет КНР по делам реформ и развития в 2014 году официально признал: китайский бизнес ежегодно теряет 100 млрд долларов из-за дефицита доверия.
Экономическая синофобия в Старом Свете растет и за счет того, что Китай вскоре получит статус рыночной экономики. Это предполагается документами о вступлении КНР в ВТО, по которым через 15 лет после присоединения страны к организации Китай получает статус рыночной экономики «автоматом». Это не означает того, что в отношении китайских товаров в одночасье будут сняты все антидемпинговые ограничения, но Поднебесная получит новые козыри в международной торговле: диалог по спорным вопросам с КНР придется вести на равных.
Уже сейчас Пекин все активнее отстаивает свои права на международной торговой арене. В январе 2016-го Китай выиграл первый иск против Евросоюза в ВТО. КНР оспорила введенные ЕС в январе 2009 года антидемпинговые пошлины размером 85% на металлические крепежи китайского производства. По данным Минкоммерции КНР, в результате более тысячи китайских предприятий понесли ущерб в размере около миллиарда долларов. ВТО удовлетворила иск китайской стороны, отметив: в случае, если Евросоюз не снимет антидемпинговые пошлины, КНР имеет право в ответ повысить импортные тарифы на европейские товары до 100%.
Сегодня Евросоюз оттягивает признание за КНР статуса рыночной экономики до последнего момента. На состоявшихся 20 июля прениях по этому вопросу Еврокомиссия решила «вернуться к этому вопросу в конце года». Европа также не намерена отказываться от протекционистских мер в отношении китайских товаров. Вице-президент Еврокомиссии Юрки Катайнен на прениях отметил: «Вопрос стоит не столько о предоставлении Китаю статуса рыночной экономики, сколько о том, как адаптировать наши инструменты по защите торговли к новым реалиям». Фактически, высокопоставленный политик дал понять: после признания за КНР статуса рыночной экономики, торговые войны не ослабнут, но обострятся. Именно в этом фарватере ситуация развивается уже сейчас. По данным Минкоммерции КНР, за первое полугодие количество антидемпинговых расследований в отношении китайских товаров за рубежом выросло на 66,6%. Семнадцать стран мира инициировали 65 расследований по вопросу демпинга китайской продукции общей стоимостью порядка 8,5 млрд. долларов США.
На европейском фронте глобальной торговой войны наиболее горячие баталии идут вокруг поставок стали из КНР. В Брюсселе говорят: из-за того, что Поднебесная наводнила европейский рынок сталью, цена на нее за последние три года упала на 40%. Это создает непосредственную угрозу массового закрытия сталелитейных предприятий в Европе, на которых непосредственно занято более 320 тыс. человек. Более того, у Китая имеются все возможности для дальнейшего волнообразного наращивания поставок стали в ЕС: объем избыточного сталелитейного производства в КНР оценивается в 350 млн. тонн: это в два раза больше всех установленных в Европе мощностей. В такой ситуации Евросоюз уже ввел 38 антидемпинговых пошлин в отношении импортной стали и изделий из нее. Шестнадцать из них направлены именно против Китая.