September 17th, 2007

redface

(no subject)

По прошествии многих лет в городе Киров мало чего осталось от прежней муниципальной застройки. Стоял лишь дом №74 по Октябрьскому проспекту, где и обитало абсолютное большинство оставшегося населения Вятки. Изменения претерпел не только облик Хлынова, но и местный климат: он стал скорее субтропическим, радовал теплым дождем, папоротником во дворе последнего дома и постоянными температурами в районе +32 по Цельсию. Основной новинкой топографии являлся ручей, протекающий аккурат через арку дома №74, что по Октябрьскому проспекту. На берегах этого потока и развернулись печальные события, о которых пойдет речь.
Воды новоявленной речки, что, судя по направлению течения, впадала в Вятку, были до безобразия прозрачны. Их не мог замутить даже брошенный камень, поскольку стремительный поток немедля уносил поднявшиеся песок и ил. В один прекрасный день по берегам реки стали вымываться предметы глубочайшей старины: екатерининские пятаки, знаки отличия Советской армии, и прочие красивые, но совершенно непонятные современному человеку предметы. Кировчане, которые к тому моменту обрели психологию индейцев доколумбовской Америки, бросились собирать блестящие безделушки, которые так стремительно лезли из ила, что казалось само речное дно исторгает их.
К несчастью, у этих сокровищ оказался очень бдительный хранитель: мертвец с головой ящерицы и телом человека, который пронзал своих жертв точащим нескончаемый яд черным корявым клыком змея. Это была настоящая бойня. Много осталось лежать в земле. Другие, влекомые жадностью воскресали, и пальцами, от которых уже отваливалась плоть, снова отправлялись за уловом к берегу ручья. "Я снова пришел, чтобы забрать у тебя все", - смеясь, рычал один из них.
Во время этого диалога я умер. Я долго бегал в страхе от хранителя сокровищ, но тот-таки настиг меня, когда я зазевался, беседуя с жадными мертвецами.
Когда я умер, я очень сильно разозлился. Я воспарил в небо и хотел поразить хранителя, как вдруг тот, заметив мою огромную тень, превратился в прекрасную мертвую девушку в поразительной красоты красных и черных одеждах. В руках у нее вместо клыка был веер.
"Как тебя зовут?" - спросил я.
"Destiny", - был мне ответ.
С тех пор мы стали жить вместе. Совсем одни. И никто нам не мешал, даже жадные мертвецы.
А потом я проснулся.
Вот.